Фрагмент 15
Извините за задержку. Вот написал. Здесь почти все. Завтра вывешу окончание писанины. А сейчас пять утра, а мне в семь вставать на работу :). А пока, если можно, представленное обсудите. Может вам и это не понравится и зарежете.
Если найдете ошибки (а они точно есть - чую как редактор, но не вижу как автор :)), то пните - буду очень благодарен.

Остановились посреди развалин.
- Приехали, вылезайте. – Табарган энергично спрыгнул в песок. Обколотый медикаментами, но чувствовавший себя хорошо, Кирилл вылез и осмотрелся. Разбитый асфальт и разрушенные трех- и четырехэтажные дома. И только остроконечные башенки средневекового замка держали осанку. Готика на фоне классицизма, ампира и похабных хрущевок смотрелась дико.
Иногда дома облепляли уродливые деревянные постройки, а кое-где виднелись вставленные рамы, за которыми прятались занавески, тюли или мешковина. В конце улицы шел человек.
- Где мы?
- В Заброшенном городе, ответила Кириллу Зара. – Не заметно?
Девочка улыбнулась.
- Заметно, - Кирилл нахмурился. – А «псайхо» - это бомжи?
- Бомжи – это бездомные. – Пояснил Табарган Заре. – Ну, если вон того старичка в конце улицы считать бомжом – то да.
Кирилл посмотрел на приближающегося к ним человека. Это был грязный, с всклоченной бородой старик. Волосы сальные, рожа грязная, руки и ноги в язвах. Вместо одежды – лохмотья, прикрывающие только срамные места.
- Это, Кир, один из главных мастеров. Возможно, он будет тебя лечить. – Табарган вовсю улыбался, а Зара с любопытством смотрела на Кирилла. – Его зовут Ногу. И в знак приветствия подойди к нему, пожми руку и поцелуй его сандалии.
Кирилл опешил. Жать руку вот этому, а тем более целовать сандалии…
- Да ладно, я пошутил. - Табарган полез в карман. – Просто так видно, какое ты отвращение питаешь к внешнему виду мастера. Небось уже подумал: «И вот эти будут меня лечить, етить его налево». Будут. А на внешний вид ты не смотри – все равно не настоящее. Ты лучше через рамку на мир глянь.
Кир взял медную рамку и посмотрел на старика через нее. Перед ним был стройный зрелый человек, с загорелой и молодой кожей, одетый в шелка с золотым шитьем и пурпурной окантовкой. Борода была ухожена, а голова покрыта тюбетейкой с полями. Дома были все также разрушены, но пристройка, в которую направлял свои стопы мастер, расцвела золотой и изумрудами на мраморе.
- То-то. – Кивнул Табарган. – Одно слово – псайхо. Они так маскируются от названных гостей – создают в голове ту картину, которая им нужна.
- Так ведь рамка есть.
- Вопрос только у кого она есть, Кирилл. Вот у нас есть, а у мах-хаммов нет. –Табарган довольно улыбнулся и подмигнул. – А еще есть блокировка. – Табарган нажал на белую коробочку у себя на камуфляже. Теперь, Кирилл, наш мозг не воспринимает иллюзии. Я всегда говорил, что надо реально смотреть на вещи.
Табарган сделал жест рукой, и все зашагали с разрушенному зданию справа. Двери не было. Прошли в проем. Сверху – небо голубое, впереди трехметровая железная дверь. Зара и Кирилл почувствовали на себе взгляд и обернулись. Стены подпирали два бойца-молодца. Автомат одного смотрел в спину Кириллу, автомат второго – в спину Заре. А на затылке Табаргана поселилась красная точка – невидимый снайпер давал о себе знать.
- У нас тут не балуй, - сказал Табарган не оборачиваясь. Он достал из кармана идентификационный ключ и приложил к середине двери. Раздался щелчок и хозяин ключа потянул дверь на себя. Кирилл с Зарой медленно повернули головы обратно и прошли с Табарганом с десяток метров до новой двери. Сзади дверь закрылась. В новом помещении горел свет, а на пришельцев уставился глазок видеокамеры. Десантник подошел к новой двери, ввел код на панели. Дверь отъехала. Коридор метров в десять. Тускло. Створки лифта. Кнопка. Табарган нажал. Дверцы разошлись. Внутри. Дверцы сошлись. Спуск. Дверцы разошлись. Коридор. Видеокамеры. Дверь. Открылась сама.
- Ну вот мы и на базе. Сейчас отметимся у дежурного, вам выделят койки и спать. Это приказ. Пайковые карточки получите у меня в комнате 202. А теперь к дежурному шагом арш…

Кирилл проснулся, повернулся на бок. Боль усиливалась. Кирилл снова перестал что-либо соображать. В голове крутилось только: «Больно, больно, больно…» Еле нашарил пачку транквилизаторов, выдавил пилюлю и разжевал. Через три минуты стало заметно легче. Мальчик взглянул на часы. 3:05. Значит с последнего приема не прошло и шести часов. Если узнают, что не терпит и так часто пьет таблетки – будут ругать. Плевать. Главное – что не больно… Кирилл поворочался, несколько раз лег то на спину, то на живот и только-только заснул, как его разбудили.
- Вставайте, граф, нас ждут великие дела. – Табарган взлохматил прическу. – Уже 9 часов утра. Срочно собирайся на обследование. Оно через двадцать минут. Зайду через пятнадцать, и если не соберешься, то отведу в чем есть.
Кирилл выпил таблетку и через десять минут был готов. Подождал десантника. Тот пришел ровно через пятнадцать минут и повел мальчика коридорами. Через три минуты были у двери с табличкой «19». За дверью оказался врач и кресло. От кресла шли провода с магнитиками. Табарган отдал честь, отрапортовал и по приказу вышел. Врач посмотрел на Кирилла.
- Садись в кресло.
Кирилл сел. Врач соединил на голове провода с помощью магнитиков, присоединил к голове, рукам и ногам присоски и в течении часа заставлял Кирилла дышать, не дышать, сжимать и разжимать пальцы. В конце процедуры Кирилл чувствовал себя так же плохо, как в пустыне. Усталость, нехватка сил и нарастающая боль. Доктор сделал укол в вену и мальчик сполз с кресла. Через минуту полегчало, и он вышел из кабинета. Поджидавший Табарган отвел Кира в столовую, а затем в комнату. На вопрос Кирилла: «А где Зара?», - он увидел улыбку космодеса: «Поспи, а потом она к тебе заглянет». Мальчик зашел в комнату, рухнул на койку и тут же заснул. Снились кошмары – его хотела убить люди в черных костюмах.

Федерал с силой затушил сигарету. Ан-пи и главврач клиники почувствовали возросшее напряжение. Черный рукав потянулся к папке, забелел пластик с черными буквами.
- Согласно параграфу шестому статьи пять Гражданского кодекса клон-матрица не приравнивается по правам и обязанностям к человеку, если он не является членом семьи, не прошел весь цикл взросления или выведен для медицинских целей. Согласно параграфу семь статьи пять Гражданского кодекса, если существует угроза жизни как автору матрице, так и клону-матрице, то преимущество имеет автор-матрица.
Белые тонкие пальцы пробежались по стопке пластика и на свет появился новый документ.
- Согласно подпараграфу семь статьи тридцать шесть закона «О специальных перемещениях» клон-матрица может быть ликвидирован медикаментозным или иным другим способом, если он представляет угрозу автору-матрице.
Федерал выразительно взглянул на Ан-пи.
– То есть вы хотите сказать, что имеете право на убийство Кирилла-клона. - Ан-пи больше утверждала, чем спрашивала.
- Ну зачем сразу громкие слова?! – Федеральный агент поморщился показывая, как он раздосадован. – Во-первых, не убийство, а ликвидация. Во-вторых, ради спасения жизни вашему сыну. В-третьих, если уж совсем по-человечески, то еще пять дней назад не было никакого второго Кирилла. Не человек он вовсе, Кирилл-клон, а набор клеток, который функционирует засчет сознания Кирилла-автора. Не будь в Кирилле-клоне сознания Кирилла-автора, тело бы клона не смогло бы жить. Я верно излагаю, доктор?
Главврач снял очки и начал протирать стекла.
- В принципе, верно. Тело клона-матрицы, как в нашем случае, существует засчет сознания автора-матрицы. К сожалению, Ан-пи, я должен признать, что пока жив клон-матрица, состояние Кирилла будет только ухудшаться. И через десять-двенадцать часов его ожидает летальный исход, как, впрочем, и клона. Одно сознание не может долго работать в двух телах, даже если одно их них почти не активно. Это тот случай, когда чем дольше сознание существует в двух телах, тем хуже становится каждому и в конце-концов оба тела ожидает летальный исход. Именно поэтому мы обязаны сохранить одну жизнь, пусть и засчет другой. Я понимаю, это тяжелый шаг – поставить подпись под разрешением на ликвидацию, но он необходим ради жизни Кирилла.
- И что, нет совсем никакого варианта?
- К сожалению, да. Саркофаг тут не поможет, а консервация бессмысленна – тел то все равно останется два. Так что вариантов больше нет. Но уверяю вас клон-матрица уйдет легко, как во сне. А у Кирилла-автора не останется никаких воспоминаний. Он просто как-будто выйдет из комы.
- Подписывайте, Ан-пи. – Федерал заботливо протянул планшетку.
- Тогда, если можно, похороните его на Форале-2. Я не хочу, чтобы была хоть маленькая вероятность, что Кирилл узнает об этой истории.
- Конечно, конечно, - сочувственно закивал человек в черном костюме. Доктор перестал протирать очки, и надел их.
Ан-пи пробежала глазами по документу и поставила нужную подпись.

Секретно [0000/7623] Операция «Эльба», отчет № 3.685:92
- Промежуточный отчет по оперативной обстановке в районе 20-19, планета Форал-2, Бруствер. Внимание - запись. Таб, что у тебя?
- В 16:15 вколол РС-5. Опись в файле 1. В 16:20 объект почувствовал себя лучше. В 17:41 доставлен на 20-20. Все в записи 16. В 18:03 доставлен на 20-19. Файлы в записи 17. В 19:27 общее физическое состояние упало до -3. Вколол РС-75.
- Ого!
- Вот и я о том же. Если выживет, станет наркоманом. Опись в файле 2. В 19:30 поселен в отсек. В 19:40 ужин. В 19:52 отбой. В 22:09 выдал ТБ-3. Опись в файле 4. Принял в 22:10. До 3:05 – сон. В 3:05 общее состояние упало до -7. Смотри файл 17. В 3:07 самостоятельно принял ТБ-3…
- Точно станет наркоманом.
- До 9:00 – сон. 9:00 – подъем. Общее состояние +2. Файл 19. Взят под постоянный контроль. В 9:02 прием ТБ-3. В 9:27 у Гены. Результат исследований в файле 20. В 9:52 вколол РС-80…
Кто-то присвистнул.
- Все в файле 21. В 10:00 в столовой. В 10:12 у себя. До 13:11 – сон. В 13:23 – на прогулке под наблюдением Ра.
- Спасибо, Таб. Что у тебя, Вал?
- На момент поступления в 20-19 состояние тяжелое. После РС-75 показатели те же. Парень чувствует себя лучше только из-за наркотиков. В 3:05 состояние очень тяжелое. В 9:00 состояние среднее. Впрочем, думаю, что это только из-за отдыха сознания, так как в 9:27 – состояние очень тяжелое, а в 9:52 – критическое. Могу с уверенностью сказать, что часика через три-четыре состояние у него будет смертельное. Только он этого не заметит. Все отчеты в файле 3.
- И что ты предлагаешь, Вал?
- Уже ничего. В 13:21 пришла директива. Файл уже у тебя. Объект необходимо ликвидировать в соответствии с инструкциями.
- Счас посмотрю. Угу. Ты считаешь это правильным?
- Я считаю, что правильно – это не из моего лексикона. У меня приказ.
- Хорошо, выполняйте. Таб, подключить к наблюдению первый и второй посты. Докладывай каждые полчаса.
- Есть.
- Вал, к 17:00 подготовь оборудование. На 17:15 назначаю ликвидацию.
- Есть.
- О подготовке докладывай каждые полчаса.
- Есть.
- После прогулки Ра на карантин, обработку и повышение квалификации. Пусть забудет этого мальчика. Это твое, Таб. Карантин на трое суток, обработка на неделю. Курсы подберешь сам, предоставишь на утверждение.
- Есть.
- Все, хлопцы, по местам.

- Еще никогда я не добиралась до Заброшенного города с такими приключениями. – Зара посмотрела на Кирилла. – У тебя, похоже, дар находить приключения.
- Ага, на свою задницу. Это у меня семейное. Папа – умер, мама – робот, а я вот того гляди коньки отброшу.
- Извини.
- Ничего.
Повисла неловкая пауза. Они шли по бывшему асфальту, среди уничтоженных зданий, кирпичей, песка и редких ветхих жилищ.
- Говорят, что раньше это был красивый город. В замке жил император, в роскошных домах – дворянство, а вот в этом районе – купечество и торговцы…
- И все они были благородные, честные и красивые. И были тут принц и принцесса, любили друг друга, жили долго и счастливо. И умерли в один день. Их вздернули на одном столбе с папашей императором во время революции. Тебе бы книжки писать.
- Счас обижусь.
- Извини, чувствую себя фигово. Все не нравится. И такое ощущение, что скоро скопычусь. Вроде чувствую себя хорошо, но такое состояние, что хочется подвести итоги жизни. Ну, там сколько конфет украл, скольким бабушкам с трапа нидбуса помог сойти или сколько девушек поцеловал.
- И сколько? – резко спросила Зара.
- Нисколько.
- Что, правда? – удивилась девочка.
- Вру, конечно. Так я тебе и сказал.
- Ну и не надо…
- Вот и замечательно, - Кирилл улыбнулся. – А куда это мы пришли?
Посреди уцелевших фасадов разрушенных трехэтажек стоял нормальный двухэтажный дом в стиле модерн. Дорога к нему заасфальтирована, на подоконниках стоят цветочки в горшочках, а жестяная крыша блестит на солнце. И ни одной песчинки вокруг здания.
- Это посольство мах-хаммов.
- И чего оно тут делает? Как я понял, здесь мы с ними воюем. – Кирилл был озадачен.
- Воюем, да не со всеми. Грубо говоря, есть дикие мах-хаммы, а есть цивилизованные. Вот последние то в посольстве и сидят, как наблюдатели и представители.
- А можно к ним в гости зайти, а то я ни одного мах-хамма живьем не видел. Это если они действительно только представители и наблюдатели.
- Ну-у-у… - Зара думала. – Наверное можно. Пойдем.
Рядом с входной дверью висела табличка на тарабарском языке. «Что-нибудь типа «Посольство Мах-хаммии»», - подумал Кирилл. Внутри оказалось светло и просторно. Старинная деревянная мебель, ковры на стенах и полу. Хрустальная люстра.
Из-за этажерки вышел мах-хамм.
- Желаете поглазеть на живого мах-хамма?
- С чего вы решили? – огрызнулся Кир.
- Я умею читать мысли.
Кирилл сконфузился.
- Меня зовут Ши-Гана. Хотите я скажу вашей спутнице, что вы о ней думаете?
- Не надо, - быстро среагировал Кир. Зара подозрительно посмотрела на мальчика.
- Если желаете, я организую вам экскурсию по посольству, а заодно кратко познакомлю с историей мах-хаммов.
Кирилл посмотрел на Зару, потом на Ши-Гана.
- Хотим.